year
  1. Адрес: 155900, Ивановская область,
  2. город Шуя, улица Свердлова, дом № 6.
  3. Телефон/факс: +7 (49351) 33-100.
  4. Электронная почта: verstka@mspros.ru
  5. Издательство «Местный спрос» ©
Медики работают на пределе: больные поступают постоянно - «Местный спрос»

Медики работают на пределе: больные поступают постоянно

О ситуации в инфекционном отделении Шуйской ЦРБ корреспондент «МС» узнала из первых рук.

Медики работают на пределе: больные поступают постоянно

Сменившие белый халат на защитный костюм и респиратор, врачи инфекционного отделения Шуйской ЦРБ стали больше похожи на космонавтов или снайперов. Сегодня они находятся в эпицентре событий, на передовой, борются за наши с вами жизни, буквально днюют и ночуют в стенах больницы. Но, падая от усталости, не теряют позитивного настроя. Заведующая инфекционным отделением Шуйской ЦРБ Татьяна Ивановна Носова, стаж которой сорок два года, поделилась тонкостями работы в новых условиях.

– Татьяна Ивановна, здравствуйте! Начнём со статистики?

– На сегодняшний день (24 апреля – прим. ред.) в инфекционном отделении Шуйской ЦРБ находятся 23 пациента с диаг­нозом «новая коронавирусная инфекция». Это не только жители Шуи и Шуйского района, но и других районов, прикреплённых к нашей больнице. К примеру, в Шую поступают пациенты из Савина, Палеха, Южи. Если заболевание протекает легко, то возможен вариант лечения амбулаторно, но если есть, например, признаки двусторонней пневмонии, то, конечно, таких больных мы госпитализируем. В основном, у всех больных, находящихся на лечении в стационаре, средняя степень тяжести. Средняя степень тяжести заболевания характеризуется кашлем, высокой температурой, может быть одышка, лихорадка и, конечно, слабость, а также головная боль, вызванные интоксикацией организма. Как правило, к нам поступают больные после пятого дня заболевания, то есть с симптомами пневмонии. Им назначается противовирусная, антибактериальная и противовоспалительная терапия и препараты, позволяющие снять интоксикацию. Недостатка в медикаментах у нас нет, нет недостатка и в защитных комбинезонах, респираторах, масках. Этого вполне достаточно, и персонал защищён хорошо. Инфекционное отделение развёрнуто на 30 коек, но не всегда будет 30. Больные с подозрением на коронавирус и пациенты, у кого подтверждён коронавирус, уже не должны контактировать между собой. Кроме того, когда больным ставят диагноз «коронавирус», они могут находиться в одной палате. Если с подозрением на коронавирус, то в одном боксе могут находиться несколько человек – или это одна семья, или родственники, или ехавшие вместе в одной машине. Но мы стараемся госпитализировать больных по одному, в отдельные боксы.

– Кто они, ваши пациенты? Люди из группы риска?

– Отнюдь. В основном, пациенты инфекционного отделения – это шуяне-вахтовики, которые вернулись домой из Москвы, они нередко приезжают уже больными и заражают свои семьи. Возраст больных самый разный: от 25 до 82 лет. Есть случай заболевания двухлетнего ребёнка. Пенсионеры даже больше защищены: они ни с кем не контактируют.

– В инфекционном отделении обстановка спокойная или как на передовой?

– Работаем мы просто на пределе – больные поступают в отделение постоянно.

– Что вы знаете об усталости?

– Устают все! И даже те, кто работает в дневную смену, задерживаются или остаются до позднего вечера. Но никто практически не стонет. Надо – значит, надо! Да, физически тяжело, но психологически – всё в порядке.

– Пациенты не сеют панику?

– Наши люди удивительные: пока их не касается, они говорят: мол, что вы нам лапшу на уши вешаете! Но стоит только подняться температуре, наступает паника: «А я не умру?!». И всегда хочется спросить: а вы о чём думали, когда нарушали режим самоизоляции? Лучше предупредить болезнь, чем её лечить, ведь никто не знает, как будет протекать заболевание. Препарата, который достоверно влияет на вирус, пока нет. Пробуется много препаратов, но будут ли они действовать, это вопрос.

– Как же вы работаете в этих «скафандрах»?

– Мы работаем сутками. Да, приходится носить защитный костюм, респиратор и при этом выполнять массу сложнейших манипуляций – например, внутривенные инфузии. Начинается наш день задолго до 8 часов утра. Обходы, разбор историй болезни, назначение препаратов, забор анализов, обследование больных, приём и консультация поступивших, оформление историй болезни… Заканчиваем работу после двенадцати часов ночи. Доктор, которого я сменила, закончил в три часа ночи.

– А как же чаю попить, перевести дух?

– На часах 16-00, а я ещё не пила, и ещё два часа не смогу это сделать. Есть вообще некогда, да и не хочется. За две недели похудела на 4 килограмма (улыбается – прим. ред.). В туалет сходить ещё успеваем, но вариант ношения памперсов у нас рассматривается – девочки-медсёстры не могут выйти в туалет, просто некогда.

– В свободное от работы время вы отсыпаетесь?

– Я живу в частном доме, живу в самоизоляции от родных, дома у меня много дел, в том числе и в огороде. Многие стонут, что не знают, чем себя занять в самоизоляции. Как бы я хотела сейчас сидеть дома и читать книги!

– В интернете встречаются жуткие лица врачей после смены, на лице которых остаётся бордовый след от маски и очков. Это правда?

– Это правда. Мы носим респираторы с металлическими ограничителями, он так плотно прилегает к лицу, что выходим из отделения красные, как раки, и с красными полосками на лице.

– Вы не боитесь подхватить вирус и сами заразиться?

– Страх отсутствует, каждую неделю нас обследуют на covid-19, я нахожусь в группе риска. Но выбора у медиков нет, кто людей лечить тогда будет?

– Ваш стаж сорок два года, на вашей практике были подобные пандемии в Шуе?

– Да, были. Как раз в самом начале работы, в 1979 году. Была «молочная» вспышка дизентерии на молокозаводе. Работали в таком же напряжённом ритме. Правда, вспышка продолжалась полтора-два месяца.

– Ваши прогнозы как врача-инфекциониста – когда это всё закончится?

– Неизвестно, когда пик будет пройден, вспышка остановится только в том случае, если больше половины населения переболеют этой инфекцией. Никакого другого способа остановить эпидемию не существует. Наша задача сейчас – не допустить лавинообразного распространения болезни, когда в больнице моментально появится много тяжёлых больных. Вот это будет катастрофа! Могу сказать, что переболеет большинство населения. Есть надежда на вакцину. Если её сделают быстро, то нам удастся прервать вспышку. Но производство вакцины – длительный процесс, и раньше, чем к концу года, я её не жду. Хорошо, если к концу осени.

– Что вы посоветуете нашим читателям?

– Сидите дома! Хотите подышать воздухом – откройте форточку. Сейчас нужно жить так, как будто ты каждую минуту можешь попасть в контакт с больным. Первое место занимает профилактика – ношение масок, перчаток, отказ от бесполезных прогулок, магазин посещайте как можно реже. Если нужно на работу – пройдите пешком, откажитесь от автобуса. Если сидишь дома в четырёх стенах – не заразишься. Чем большее количество больных, тем больше бессимптомных форм заболевания. По статистике, в более 50% случаев заболевания – бессимптомные. Такие больные не принимают никаких мер предосторожности, они не знают даже о том, что больны. Вы говорите, что люди дома сходят с ума. Но основной инстинкт человека – это самосохранение, так что с ума никто не сойдёт. А как же люди, которые всю жизнь живут в инвалидной коляске?

– Спасибо, Татьяна Ивановна, за ваш рассказ, хочется пожелать всем врачам, которые находятся на передовой по борьбе с новым коронавирусом, здоровья и поблагодарить всех вас за самоотверженный труд по спасению людей!

Скорбная статистика

Российские медики выложили в Сеть «Список памяти», где перечислены имена коллег, которые умерли от COVID-19. Цель данного документа – сохранить память о врачах, многие из которых пожертвовали жизнью, помогая людям с коронавирусной инфекцией. На сегодня в списке уже 66 имён, среди которых рентгенолог Родниковской ЦРБ Нина Зайцева из Ивановской области. Ей было 73 года.

От 29 Апреля Беседовала Тамара ОГНЕВА.

Авторизуйтесь, чтобы оставить свой комментарий