year
  1. Адрес: 155900, Ивановская область,
  2. город Шуя, улица Свердлова, дом № 6.
  3. Телефон/факс: +7 (49351) 33-100.
  4. Электронная почта: verstka@mspros.ru
  5. Издательство «Местный спрос» ©
Выкупили из лагеря за золото и порося - «Местный спрос»

Выкупили из лагеря за золото и порося

Выкупили из лагеря за золото и порося

Данной статьёй мы продолжаем серию публикаций в преддверии 75-го юбилея Великой Победы. Мой сегодняшний собеседник – Галина Александровна Короткова, которой уже пошёл девятый десяток. В годы войны она, будучи ребёнком, испытала все ужасы фашистских лагерей.

Галя Семёнова (Короткова) родилась в июле 1939 года в деревне Тосницы Порховского района Псковской области в крестьянской семье. Отец, Александр Семёнович, работал председателем колхоза. Когда началась война, он сразу же ушёл на фронт добровольцем. Маме, Анне Ивановне, пришлось тянуть воспитание двоих детей: Галины и её старшего брата. К тому же мама была беременна третьим – сын родился в октябре 1941 года.

Немцы пришли в эту глухую русскую деревню Тосницы на Псковщине уже в сентябре сорок первого…

И хотя Галя была малышкой, в детскую память чётко впечаталось, как фашисты вошли во двор и застрелили собаку, которая облаяла этих надменных вояк в серой полевой форме.

– Помню, – говорит Галина Александровна, – как мы смотрели в окна на шагающих с высоко поднятыми головами фашистов с автоматами наперевес.

Вокруг деревни – леса. Вскоре после того, как по деревне прошли каратели, многие жители ушли в лес к партизанам. Так и жили мы всей семьёй в лесу в землянках. Сначала питались нормально. Куры были, свиньи. Но потом пришлось всю живность извести. Тогда с едой стало значительно хуже… Выручали грибы-ягоды, щавель да матрёшка-сныть, орехи. Иногда зайца удавалось изловить…

По ночам выходили из леса, тихонько пробирались в избу. Мама растапливала печь и пекла для партизан хлеб, варила щи.

Смахнув слезу, Галина Александровна продолжила свой неторопливый рассказ. – В 1943 году, по весне, вышли из леса. Партизанское командование объявило, мол, идите домой, не бойтесь, немцам не до вас, все силы вермахта стянуты под Ленинград, где от голода и холода в блокадном кольце умирали ленинградцы.

Но дома переночевала семья только одну ночь. Наутро пришли в деревню полицаи-каратели. Всех, кто ходил, в основном детей с родителями, погрузили на подводы. Остальных вывели из домов в огороды и бросили на солому. Прошло столько лет, но длинные автоматные очереди помнит Галина Александровна отчётливо до сих пор. Всех неходящих расстреляли. Много домов, больше половины деревни, полицаи сожгли.

«На подводах везли нас долго. В Порхове на железнодорожной станции всех нас посадили в вагоны-теплушки, устланные соломой, и повезли в Литву. Попали мы в лагерь для перемещённых лиц под Каунасом. Взрослых, особенно крепких мужиков, литовцы разобрали на работы в свои хозяйства, а детей оставили в лагере. Нас, – вспоминает эта пожилая миловидная женщина, – куда-то периодически уводили. Врачи-фашисты в белых халатах «колдовали» над нами. Думаю, что брали кровь для раненых и больных немецких солдат. Потом нас, беспомощных, приносили на руках в барак и бросали на нары. Кстати, литовцы, в основной массе, люди хорошие. Бросали нам через колючую проволоку свёклу, сырую картошку, хотя картошка была их основной едой. От себя, так сказать, отрывали, для нас, русских детей. Мама работала на хуторе у одного литовца. Мой маленький братик был с ней, а мы с другим братом ждали, когда она нас навестит в лагере и принесёт что-нибудь поесть. Скучали по родному теплу мы с братом очень сильно».

До сих помнит Галина Александровна запах маминых волос.

– Когда ситуация на фронтах для немцев стала ухудшаться, фашисты стали звереть. Детский барак вообще перестали кормить. Мама собрала припрятанные золотые и серебряные ювелирные украшения, хозяин-литовец зарезал поросёнка, и они заплатили выкуп за нас, детей, немцам-охранникам, которые любили сало.

«И тут, оказавшись на воле, память у меня как отрезало. Мама рассказывала мне потом, что ходила по хозяевам, батрачила, на это и жили. Но я этого не помню», – сетует Галина Александровна. Помнит лишь она, что была очень слабенькая, и её во время отсутствия мамы брала к себе в дом какая-то тётя-литовка. Благо, немцев в селе не было совсем.

Ели то, что оставалось с хозяйского стола и что предназначалось свиньям. Нянчили хозяйских детей, пеленали, подтирали, подмывали, укладывали спать… Когда немцы заглядывали в дом и искали советских разведчиков, мы прятались под кроватями.

В конце 1944 года наши войска освободили Литву. Во время боёв мы прятались в окопах. Во рту чувствует и поныне Галина Александровна вкус солдатского хлеба и кускового сахара…

«Домой, на пепелище, мы вернулись только в 1946 году, – продолжает своё повествование бабушка Галина, – стали строить дом на огороде. Мама с тёткой и бабушкой таскали брёвна из леса на себе. Пахали землю тоже сами. Тётка, Александра Ивановна, вскоре завербовалась в Кёнигсберг, ныне Калининград, где переселенцам давали бесплатно скот. Она уговорила мою маму, и мы поехали на новое место жительства. Там, в колхозе, власти дали полдома с выбитыми окнами. Немного обустроились, обжились, да так и прожили в тех местах до 1957 года. В этот год я окончила школу-десятилетку и поехала в Вильнюс поступать в институт, но не прошла по конкурсу. Уехала в Челябинск, где жил дядя – мамин брат. Брат, тот самый, который родился осенью сорок первого, умер в 1964 году. Сказалось голодное военное детство. Замуж я вышла в 1965 году. Работала мотальщицей и ткачихой на текстильной фабрике. Вскоре родилась дочь. Врачи сказали, что у дочери больное сердце и суровый челябинский климат и грязный воздух ей противопоказан. В Шую переехали мы в 1970 году. Купили частный домик, а в 1980 году вступили в кооператив».

Работала героиня моего рассказа главным бухгалтером в комбинате бытового обслуживания населения. В 1994 году вышла на пенсию, но продолжала работать. Уволилась лишь в 2002 году. Галина Александровна – ветеран труда и ударник соцсоревнования. Сейчас возраст даёт своё: частично потерян слух, дали группу инвалидности. Сегодня у Галины Коротковой двое детей, пятеро внуков и четверо правнуков. Старшая дочь живёт в Казани, работает в авиационном институте. Младшая дочь здесь, в Шуе, она ветеринарный врач.

Вот такие люди, с поистине удивительной судьбой, живут рядом с нами. И я считаю своим долгом знакомить наших читателей с теми, кто пережил то страшное время, кто испытал ужасы войны, боролся за жизнь в фашистских лагерях… И победил! Спасибо вам!

От 3 Марта Владимир БАБАЙКИН

Авторизуйтесь, чтобы оставить свой комментарий